Алхимик с боевым дипломом - Страница 68


К оглавлению

68

Великолепно! Замечательно!

И тут я понял, что рассеять накопленную моим собственным плетением энергию до конца у меня не получается. Что означало: сейчас меня шарахнет откат, вопрос только, насколько сильный. В голове стремительно пролетела вся жизнь и особенно то, что я знал о подобных ситуациях. Меня ожидала масса замечательных вещей, от удовольствия изжариться заживо до перспективы стать полным идиотом, причем возможность остаться в живых без помощи хорошего целителя стремилась к нулю. Но, задерживая момент отсылки Источника, я лишь способствовал накоплению остаточного потенциала.

Что же делать? Глупый вопрос. Вздрогнули!

К оранжевым молниям добавился фиолетовый ореол.

Сказать, что это было плохо, значит ничего не сказать. Это было настолько плохо, что я немедленно забыл все происшедшее. То есть умом знал, что послал Соркара куда-то на мотоцикле (то ли за помощью, то ли на фиг), что прокусил губы в двух местах и исцарапал в кровь лицо и плечи, но никаких образов на этот счет в памяти не возникало. Следующим воспоминанием было то, как я лежу, голый, продрогший, завернутый в какую-то мокрую простыню, рядом со мной стоит капитан Ридзер, улыбается и спрашивает: «Слушай, а ты присягу принести не хочешь?»

Тут я едва не сбежал от него как был, в одной простыне. Меня поймали и долго успокаивали, убеждая, что «он совсем не то имел в виду». О чем думал целитель, приставив ко мне этого психопата, я не уловил, но точно не о сохранении моих нервов. К тому времени с момента моей идиотской попытки бодаться с белыми магами прошло шесть дней.

Отвыкшие от движения мышцы мелко дрожали, на подбородке топорщилась длинная щетина (никогда себя до такого не доводил!), в желудке из еды бултыхался один овсяный кисель, но, учитывая альтернативу, все это были пустяки. Оказалось, что, пока я отсутствовал ментально, меня напоили блокиратором, раздели и обложили мокрыми тряпками, стараясь сбить температуру. Было еще предложение опустить меня в колодец, но лекарь его с возмущением отверг. К счастью, пользовал меня не деревенский коновал, а нормальный армейский целитель, с подобными ситуациями сталкивавшийся регулярно, можно сказать, что я стал героем с минимальным риском для жизни.

В принципе большинство боевых магов хотя бы раз «ловят пряник» (играться с черным Источником и не ошпариться очень сложно), а дальше все решается тем, какую часть энергии отката жертве удалось рассеять. До сих пор из моих университетских однокурсников шибануло двоих (не до смерти), и теперь мне предстояло присоединиться к компании неудачников. А все почему? Потому, что никто из наставников не удосужился объяснить – плетение уровня смертного проклятия невозможно удержать в одиночку без вреда для здоровья. Причем это было верно не только для черных магов – из моих оппонентов двое умерли, а один повредился рассудком. Что стало с остальными, никто не говорил, а я не спрашивал. Пусть делают друг с другом что хотят!

Когда меня вырубило, Соркар действовал правильно – взял мотоцикл и умчался за помощью. Спас он этим не одного меня: знать про ловушку белой магии армейские чародеи не могли, но грозу и оранжевые молнии отлично разглядели, естественно, они собирались пойти и выяснить, что там происходит, а экипировка боевого мага по уставу непременно включала в себя пресловутый хранитель. Получив новые сведения, вояки среагировали предельно рационально (в чем им не откажешь, так это в умении менять правила игры): команду целителей отправили искать в кустах тело героя, а всех бойцов – ловить Искусников вручную (для верности они поснимали с себя вообще все амулеты, не вникая, есть в них белая магия или нет). Несостоявшиеся диверсанты отстреливались от группы захвата из арбалетов, но с тем же успехом они могли плеваться жеваной бумагой – готового к бою черного мага такой фигней не проймешь.

Собственно говоря, это и есть главная причина, почему всякие арангенские метатели – чисто охотничье оружие и в армии не приживаются. Смысл? Если волшебник все равно сделает лучше и быстрее. Из арбалета хотя бы самого себя не убьешь. Искусники в общем-то правильно уловили слабое место государственной машины – контроль за черной магией, но как они собирались возвращать Аранген без помощи чистильщиков, я категорически не понимал.

– Я так думаю, они рассчитывали, что каштадарцы им помогут.

Менять одних черных магов на других, совершенно незнакомых, казалось мне глупым.

– Фиг ли?

Ридзер пожал плечами:

– Наверное, им понравился каштадарский принцип отделения инициированных черных от общества в особый орден. Не знаю только, в курсе ли они, что иностранцы там причисляются к низшей касте и не имеют права владеть ничем, кроме носильной одежды, даже собственные дети им не принадлежат.

Я хмыкнул. Из-за каких-то глупых принципов подарить чужому государству такие земли! А смысл? Прежних хозяев каштадарцы обратно уже не пустят и благодетелей своих придурочных вырежут под корень, чтобы породу не портили. Но шанса познакомиться с традициями южан Искусникам не представилось: всех выживших повязали и отправили для разбирательств на военную базу в Кафолке, место уединенное и пользующееся дурной славой. Не думаю, что общественность когда-нибудь узнает об их дальнейшей судьбе.

Улыбчивая помощница целителя поила меня восстанавливающими зельями, а в промежутках в качестве моциона водила по коридору крохотной сельской больнички. Наверное, я стал самым благодарным из ее пациентов, потому что был готов глотать что угодно и отжиматься до потери пульса, лишь бы поскорее отсюда выбраться. В больничке толклась масса пришлого народа, периодически целители выгоняли всех вон и запирали дверь, но праздношатающаяся публика упорно проникала обратно. До меня не сразу дошло, что они тут потеряли: армейские спецы и гражданский персонал, просто люди в форме и самые отчаянные арангенцы пытались хоть одним глазком взглянуть на свирепого боевика, по слухам одолевшего целый полк Искусников.

68